О близости и духовном росте

Недавно разговоре в очередной раз услышала, что для человека есть два духовных пути: либо монашество, либо супружество. Сейчас я как никогда разделяю эту идею.

Про монашество я не готова рассуждать, ибо ничего не знаю об этом. Но вот жизнь рядом с любимым человеком, когда притяжение настолько велико, что съезжаешься в одну квартиру, оказываешься в одной постели и делишь одну ванную комнату, может стать настоящей духовной практикой. А может и стать началом деградации.

Из этого места есть два пути. Первый достаточно распространён среди поколения наших родителей. Это снижение чувствительности и разъединение. Две отдельные машины, чтобы не договариваться и не делить одну. Ритуалы и привычки, которые помогают по-настоящему не встречаться с тем человеком, с которым давно живёшь вместе. Разные графики работы, сна и отдыха. Привычное закрывание глаз и привычное замораживание каких-то частей души, чтобы не чувствовать того, что уже давно чувствуешь. Монотонный и знакомый секс без настоящей встречи, когда знаешь, какая последовательность действий нравится партнёру, и можешь выполнять её, не просыпаясь, не слыша и не видя. Когда семейные фотографии начинают напоминать фото на эмали, ибо лица на них все время одинаковые. С застывшими напряжениями от многого невысказанного или даже непрочувствованного.

Близость или закрытость

Знакома ли вам такая семейная ситуация? Лично мне очень знакома и навевает настоящую тоску. Когда приходишь к людям в дом как в морг для чувств и ощущаешь запах давно умерших отношений, чтобы оживить которые придётся прийти через такое количество боли, через которое уже и не готов проходить. Особенно после пятидесяти. И все взаимодействие сводится к совместным покупкам и бесконечному переклеиванию обоев, чтобы "обновить" обстановку. А любовь так глубоко закопана, что с каждым днём все меньше шансов её спасти.
Нет, я ничего не имею против двух машин, отдельной ванной комнаты или ремонта. Вопрос в том, для чего он нужен и что находится в пространстве между людьми. Свобода или отчуждение. Детское желание обмануть реальность или искреннее осознанное решение.

Но возможен и другой путь. И для него приходится каждый день ощущать себя живым. Вкладывать в отношения свою честность, чувствительность и постоянно выходить из зоны комфорта. Можно хотеть в туалет, но терпеть и слушать рассказ близкого человека о том, как прошёл день. Вернее, делать вид, что слушаешь, когда на самом деле твоё внимание давно уже в другом месте. И замечать, как ваша близость растворяется, становится пластиковой формой вместо реальной живой ткани. А можно остановиться и попросить сделать паузу, рискуя встретиться со своей неловкостью и чужой обидой. Наши потребности, чувства и стремления, идущие изнутри, все равно существуют и с этим ничего не поделаешь. Либо ты даёшь им место и получаешь шанс на близость с кем-то в своих потребностях. Либо замораживаешься.

Можно привычно быть рядом, когда уже не хочется, а можно честно признаться, что сейчас пора бы увеличить дистанцию и встретиться со своим страхом потери и отвержения. Потому что для многих совсем непривычно сказать: "Я люблю тебя, но сейчас хочу побыть отдельно". Это ломает стереотипы и расширяет понимание жизни. Это заставляет, наконец, найти различие между здоровой границей и отвержением. Это заставляет душу работать.
Можно думать о том, что другой молчит от обиды или злости. Можно тонуть в Марианской впадине своих проекций и фантазий, а можно подойти и начать выяснять, что он на самом деле чувствует. И отделить, наконец, свои фантазии от другого реального человека, тем самым опять же заставляя душу работать. И признавая, что обида и злость не чужие, а твои собственные и придётся их как-то прожить. Не кому-то, а именно тебе.

Можно упираться в ограничения другого человека и постоянно пытаться что-то сделать, изменить или "допилить" в нем. А можно признать свою беспомощность и, пройдя через боль и бессилие, вынырнуть с другой стороны этой боли, держа в руках смирение. Нет, не сдерживание и не камень за пазухой, а именно смирение, принятие и расслабление, которое делает тебя ещё более чувствительным. Но смирение – это отдельная тема, которая просит отдельного текста.

Можно вкладывать много времени, денег, терпения и заботы в отношения. Но если при этом не вкладывать своё внимание, чувствительность и правду, как она есть, то все это не будет работать на сближение. Деньги, вложенные без любви, в итоге все равно станут обвинениями в том, что ты столько их на кого-то потратил в пустую. Внимание, потраченное на близкого человека без желания, никогда не принесёт удовлетворения и только будет строить невидимую стену. Непрочуствованное, непрожитое или хотя бы не сказанное все равно так или иначе стоит между тобой и миром. И как тут обойтись без духовного роста?

Желание, придуманное головой или взятое из социальных программ, никогда не будет настоящим и соответственно никогда не принесёт настоящего удовольствия в процессе и удовлетворения в конце. Желание, к которому ты не подошёл внимательно и не нашёл его истоков, рискует оказаться вовсе не твоим и привести не туда. И здесь опять же душевная работа заключается в том, чтобы остановиться, найти смелость слушать себя, искать ориентиры внутри. А потом признать то, что есть и найти силы поступать согласно тому, что внутри. Находить пути своих желаний, учитывая то, что рядом есть близкий человек. Делать, осознавать результат, что-то менять и снова делать.

Каждое честное слово делает нас более целостными. Каждый раз, проясняя что-то с близким человеком, мы становимся полнее и больше собой. И тут уже начинается настоящий духовный рост. Потому что быть вместе и оставаться живым – это большое искусство мудро находить место, время и состояние. Быть устойчивым в своём, слыша и видя другого. Быть готовым к любому повороту событий. Доверять своей силе и интуиции. И надеяться, надеяться, опять надеяться, что ваша близость это выдержит.


29.11.15

Аглая Датешидзе